Бредя по жизни, я неожиданно наткнулся на подарок судьбы. Мне сложно дать описание этого подарка, так как он относится скорее к миру идей, чем к миру материальному. Да и как пользоваться им мне не до конца еще понятно, но ведь даренному коню в зубы не смотрят, не так ли?
Так как без описания, все же, не обойтись, придется обратиться к аналогиям. Вероятно, подарок этот лучше всего сравнить с ключем. Вернее даже не с ключем, а с замочной скважиной, заглянув в которую, можно увидеть иной мир. Ну вот, опять затруднение. Мир-то не иной, а все тот же, наш с вами мир, но выглядит он по-иному через эту замочную скважину. Впрочем, опять же, он не столько выглядит по-иному, сколько... Нет, так я и сам запутаюсь, и вас запутаю до состояния полной прострации. В общем, инаковость этого мира состоит в том, что в нем отсутствует время. Впрочем, отсутствует не время, как некое расстояние между двумя событиями, но отсутствует время как ось, вдоль которой разворачивается цепочка причинно-следственных связей.
Первое, что я увидел через «замочную скважину», была кошка Шредингера. Причем даже не кошка, а здоровенный такой котище, вполне себе живой и здоровый. И этот котище улыбался мне самым нахальным образом! Можно даже сказать, скалился на меня! Впрочем, как оказалось, скалился он не на меня, а на Шредингера. Как мне потом рассказали, Шредингер в конце концов не выдержал неопределенности, и заглянул таки в свой ящик. Каково же было его удивление, когда оказалось, что ящик пуст: ни мертвой, ни живой кошки там не было! Так Шредингер и промучался до конца своей жизни, терзаясь вопросом, что же случилось с его кошкой? Говорят даже, что стоя перед пустым ящиком, Шредингер жутко ругался и клял почем зря несчастного Гейзенберга, посылая его в очень неопределенном, хотя и вполне конкретном направлении. Впрочем, все эти мучения Шредингера – ничто по сравнению с мучениями студентов, вынужденных ломать себе голову над экспериментом ученого. Это не говоря уже о мучениях защитников животных. Во всяком случае, лично я не испытываю ни малейшего сострадания к Шредингеру. И пусть в меня бросит камень тот, кто не изучал квантовую механику! У того же, кто ее изучал, рука на меня не поднимется!
На самом же деле, как оказалось, Шредингер лишь думал, что он засовывает кошку в ящик. В реальности же, Шредингер вынимал кота из этого проклятого ящика! Я вам даже больше скажу. Это не Шредингер выдумал свою кошку, но это кот выдумал Шредингера, чтобы выбраться из ящика! Вам это кажется совсем невероятным? Посмотрел бы я на вас, если бы вы обнаружили себя сидящим в ящике, рядом с бутылью полной ядовитого газа, и готовой взорваться в любой момет! Вы бы еще и не такое выдумали!
Кстати, именно так появилась на свет знаменитая поговорка о том, что любопытство сгубило кошку. Только в оригинале была не кошка, а Шредингер. Но люди, как это часто случается, извратили первоначальный смысл поговорки.
Thursday, January 5, 2012
Wednesday, January 4, 2012
Tuesday, January 3, 2012
Афонаризм
Многие стоят на коленях перед Христом не потому, что преклонили колени пред Ним, но потому, что переползли к Нему, так и не восстав от коленопреклонения перед грехом.
Saturday, December 31, 2011
Причуды трансляции.
Перевод на английский последнего афонаризма звучит даже интереснее, чем оригинал:
Hypocrisy is a celebration of Agape ashamed of Eros. (с) Bing
Hypocrisy is a celebration of Agape ashamed of Eros. (с) Bing
Friday, December 30, 2011
Приквел с сказке о настоящем принце.
Все началось лет восемь назад, когда я впервые увидел замок Нойшванштайн и узнал историю его создателя. Они друг друга достойны: замок и Людвиг II, четвертый (и, фактически, последний) король Баварии.
Фото замка не передают практически ничего. Его нужно видеть живьем, так как 90% прелести замкового ансамбля составляет природа. Замок настолько удивительно вписан в окружающие его Альпы и леса, что просто невозможно не почувствовать атмосферу сказки. И я таки понимаю архитекторов Диснейленда, скопировавших Нойшванштайн для своего сказочного замка.
Но когда я узнал историю Людвига, она потрясла меня ничуть не меньше, чем сам замок. Людвиг был старшим сыном Максимилиана II, короля Баварии. В ранней юности, он влюбился в свою кузину, Елизавету, принцессу Баварскую, впоследствии ставшую знаменитой Сисси, Елизаветой Австрийской, женой императора Франца-Иосифа. Это была действительно потрясающая женщина. Как по красоте внешней, так и по красоте души. Но быть вместе им было не суждено. Сисси была на восемь лет старше Людвига, и даже если бы и питала к нему нежные чувства, то династические интересы все равно заставили бы ее выйти замуж за Франца-Иосифа.
Людвиг же оказался однолюбом и, хотя в свое время и был помолвлен, незадолго до свадьбы помолвку разорвал. Что характерно, помолвлен он был (по своей собственной инициативе) с Софией, младшей сестрой Сисси.
А дальше начинается самое интересное. Лишенный «личной жизни», Людвиг целиком погружается в «мечты». Он увлекается германским эпосом, нибелунги, лоэнгрины, зигфриды, валькирии – он находит себя в этих сказках, он живет ими и в них. Неудивительно, что Людвиг сближается с Рихардом Вагнером: музыка композитора вдохновлена тем же эпосом и посвящена ему. Став королем Баварии, Людвиг начинает пользоваться своей властью и казной, чтобы воплотить свои мечты наяву, не просто мечтать о сказке, но и жить в сказке.
Он начинает строить замки, по сути, являющиеся лишь декорациями к операм Вагнера. Он оказывает поддержку композитору, дает ему приют, ставит его оперы в залах своих замков. По большому счету, не будб Людвига, не было бы и Вагнера. А не будь Вагнера, вполне возможно, не было бы и Гитлера (но это совсем другая история).
В общем, став королем, Людвиг окончательно покинул «мир сей» и переселился в свою сказку уже не только внутренне, но и физически. И меня он этим пленил: настоящий мужик! На что употребить безграничную власть короля и огромные средства казны, если нет рядом любимой? На осуществление своей мечты – вот ответ Людвига и я с ним соглашаюсь на все 120%!
Понятно, что у королевского двора такое поведение короля понимания не вызвало. В конце концов, они добились того, что Людвига признали недееспособным «психом», отстранили от власти и на следующий день убили, утопив в Штарнбергском озере. Официальная версия, впрочем, говорит о самоубийстве, но с учетом того, что вместе с Людвигом «самоубился» и его врач, причем оба «самоубились» на мелководье, мало кто верит в истинность этой версии.
Такая вот история, которая уже лет восемь не давала мне покоя, требуя творческого осмысления. Но все никак не мог найти подходящей (достойной) формы для изложения. Наконец нашел :-)
Фото замка не передают практически ничего. Его нужно видеть живьем, так как 90% прелести замкового ансамбля составляет природа. Замок настолько удивительно вписан в окружающие его Альпы и леса, что просто невозможно не почувствовать атмосферу сказки. И я таки понимаю архитекторов Диснейленда, скопировавших Нойшванштайн для своего сказочного замка.
Но когда я узнал историю Людвига, она потрясла меня ничуть не меньше, чем сам замок. Людвиг был старшим сыном Максимилиана II, короля Баварии. В ранней юности, он влюбился в свою кузину, Елизавету, принцессу Баварскую, впоследствии ставшую знаменитой Сисси, Елизаветой Австрийской, женой императора Франца-Иосифа. Это была действительно потрясающая женщина. Как по красоте внешней, так и по красоте души. Но быть вместе им было не суждено. Сисси была на восемь лет старше Людвига, и даже если бы и питала к нему нежные чувства, то династические интересы все равно заставили бы ее выйти замуж за Франца-Иосифа.
Людвиг же оказался однолюбом и, хотя в свое время и был помолвлен, незадолго до свадьбы помолвку разорвал. Что характерно, помолвлен он был (по своей собственной инициативе) с Софией, младшей сестрой Сисси.
А дальше начинается самое интересное. Лишенный «личной жизни», Людвиг целиком погружается в «мечты». Он увлекается германским эпосом, нибелунги, лоэнгрины, зигфриды, валькирии – он находит себя в этих сказках, он живет ими и в них. Неудивительно, что Людвиг сближается с Рихардом Вагнером: музыка композитора вдохновлена тем же эпосом и посвящена ему. Став королем Баварии, Людвиг начинает пользоваться своей властью и казной, чтобы воплотить свои мечты наяву, не просто мечтать о сказке, но и жить в сказке.
Он начинает строить замки, по сути, являющиеся лишь декорациями к операм Вагнера. Он оказывает поддержку композитору, дает ему приют, ставит его оперы в залах своих замков. По большому счету, не будб Людвига, не было бы и Вагнера. А не будь Вагнера, вполне возможно, не было бы и Гитлера (но это совсем другая история).
В общем, став королем, Людвиг окончательно покинул «мир сей» и переселился в свою сказку уже не только внутренне, но и физически. И меня он этим пленил: настоящий мужик! На что употребить безграничную власть короля и огромные средства казны, если нет рядом любимой? На осуществление своей мечты – вот ответ Людвига и я с ним соглашаюсь на все 120%!
Понятно, что у королевского двора такое поведение короля понимания не вызвало. В конце концов, они добились того, что Людвига признали недееспособным «психом», отстранили от власти и на следующий день убили, утопив в Штарнбергском озере. Официальная версия, впрочем, говорит о самоубийстве, но с учетом того, что вместе с Людвигом «самоубился» и его врач, причем оба «самоубились» на мелководье, мало кто верит в истинность этой версии.
Такая вот история, которая уже лет восемь не давала мне покоя, требуя творческого осмысления. Но все никак не мог найти подходящей (достойной) формы для изложения. Наконец нашел :-)
Wednesday, December 28, 2011
Сказка о настоящем принце.
Жил-был на свете прекрасный принц... Возможно, он и не был столь прекрасным: красота – вещь субъективная, но принцем он был самым настоящим. И папа у него был королем, и дедушка его был королем, и жил он в самом настоящем замке.
Когда принц подрос, повстречалась ему прекрасная принцесса. Причем принцесса была действительно прекрасной, а если кто-то думает иначе, то он ничего не смыслит ни в красоте, ни в принцессах.
Конечно же, произошло то, чего не могло не произойти. В сказке ли, в жизни ли, но если прекрасному принцу встречается прекрасная принцесса, то он просто обязан полюбить ее. Если он, конечно, настоящий принц.
Но вот принцесса... Принцесса оказалась не настоящей. Нет-нет-нет, с родословием у нее все было в порядке. Просто наша принцесса оказалась обычной женщиной из плоти и крови. И хотя кровей она была королевских, само по себе родословие не способно сделать из обычной женщины настоящую принцессу.
К сожалению, хотя принцесса и была не настоящей, а все же была она принцессой. А значит, была она немного чародейкой. И своими чарами похитила она у прекрасного принца его любовь. С настоящими принцами всегда так: у них все – настоящее. А настоящая любовь – она всегда одна. Вот так и остался прекрасный принц без любви.
И оказался наш принц в сумрачном лесу. А где же еще мог оказаться настоящий принц, у которого похитили его настоящую любовь? И там, в сумрачном лесу, повстречался принцу сумрачный волшебник. Волшебник не был ни злым, ни добрым. Он просто жил в сумраке, творил в сумраке и творил он – сумрак. Вот в этот сумрак, сотворенный сумрачным волшебником, и попал наш принц.
Долго ли, коротко ли, но стал принц королем. Только вот беда: не было выхода из сумрачного леса настоящему принцу, потерявшему свою любовь. Так и остался он в сумрачном лесу, сотворенном сумрачным волшебником. А королевство... А королевство оказалось лишь сном нашего сказочного принца. Ведь именно там, в сказке, в заколдованном сумрачном лесу, наш принц и был – настоящим! А все, что не настоящее – это сон.
И снились нашему принцу чудесные замки, волшебные реки, заколдованные гроты, настоящие принцессы и настоящие принцы.
А сумрачный волшебник обрамлял сны нашего принца в чудесную, чарующую музыку. Только вот звучала эта музыка из сумрака. Звучала она глухо и тревожно. И была эта музыка сумрачной, порождающей чудовищ.
Долго ли, коротко ли, но сны не продолжаются вечно. Даже если эти сны – сказочные. Кого-то разбудят поцелуем, кого-то разбудит трубный глас, а кто-то и сам воспрянет ото сна. Проснулся и наш принц. То-ли сам проснулся, то-ли разбудил его кто, но закончился сон сказочного принца, а с его пробуждением закончилась и сказка. Остались лишь чудесные замки, осталась сумрачная музыка, осталось и чудовище...
Говорят, что сон разума порождает чудовищ... Я не стану с этим спорить. Я всего-лишь бесталанный сказочник. Но видится мне, что чудовищ рождают сны настоящих принцев, у которых похитили любовь.
Вы спросите, что же стало с принцессой? Она жила долго, но похищенная ею любовь настоящего принца оказалась смертельной. Однажды какая-то фея из сна нашего принца освободила укреденную любовь, проколов сердце принцессы волшебным веретеном. Кто-то, возможно, скажет, что это было не веретено, а заточка, а фея была не феей, а анархистом... Ну что ж, я и с этим спорить не стану. Сон ли это, явь ли – я не знаю. Я всего-лишь хотел рассказать сказку о настоящем принце.
Когда принц подрос, повстречалась ему прекрасная принцесса. Причем принцесса была действительно прекрасной, а если кто-то думает иначе, то он ничего не смыслит ни в красоте, ни в принцессах.
Конечно же, произошло то, чего не могло не произойти. В сказке ли, в жизни ли, но если прекрасному принцу встречается прекрасная принцесса, то он просто обязан полюбить ее. Если он, конечно, настоящий принц.
Но вот принцесса... Принцесса оказалась не настоящей. Нет-нет-нет, с родословием у нее все было в порядке. Просто наша принцесса оказалась обычной женщиной из плоти и крови. И хотя кровей она была королевских, само по себе родословие не способно сделать из обычной женщины настоящую принцессу.
К сожалению, хотя принцесса и была не настоящей, а все же была она принцессой. А значит, была она немного чародейкой. И своими чарами похитила она у прекрасного принца его любовь. С настоящими принцами всегда так: у них все – настоящее. А настоящая любовь – она всегда одна. Вот так и остался прекрасный принц без любви.
И оказался наш принц в сумрачном лесу. А где же еще мог оказаться настоящий принц, у которого похитили его настоящую любовь? И там, в сумрачном лесу, повстречался принцу сумрачный волшебник. Волшебник не был ни злым, ни добрым. Он просто жил в сумраке, творил в сумраке и творил он – сумрак. Вот в этот сумрак, сотворенный сумрачным волшебником, и попал наш принц.
Долго ли, коротко ли, но стал принц королем. Только вот беда: не было выхода из сумрачного леса настоящему принцу, потерявшему свою любовь. Так и остался он в сумрачном лесу, сотворенном сумрачным волшебником. А королевство... А королевство оказалось лишь сном нашего сказочного принца. Ведь именно там, в сказке, в заколдованном сумрачном лесу, наш принц и был – настоящим! А все, что не настоящее – это сон.
И снились нашему принцу чудесные замки, волшебные реки, заколдованные гроты, настоящие принцессы и настоящие принцы.
А сумрачный волшебник обрамлял сны нашего принца в чудесную, чарующую музыку. Только вот звучала эта музыка из сумрака. Звучала она глухо и тревожно. И была эта музыка сумрачной, порождающей чудовищ.
Долго ли, коротко ли, но сны не продолжаются вечно. Даже если эти сны – сказочные. Кого-то разбудят поцелуем, кого-то разбудит трубный глас, а кто-то и сам воспрянет ото сна. Проснулся и наш принц. То-ли сам проснулся, то-ли разбудил его кто, но закончился сон сказочного принца, а с его пробуждением закончилась и сказка. Остались лишь чудесные замки, осталась сумрачная музыка, осталось и чудовище...
Говорят, что сон разума порождает чудовищ... Я не стану с этим спорить. Я всего-лишь бесталанный сказочник. Но видится мне, что чудовищ рождают сны настоящих принцев, у которых похитили любовь.
Вы спросите, что же стало с принцессой? Она жила долго, но похищенная ею любовь настоящего принца оказалась смертельной. Однажды какая-то фея из сна нашего принца освободила укреденную любовь, проколов сердце принцессы волшебным веретеном. Кто-то, возможно, скажет, что это было не веретено, а заточка, а фея была не феей, а анархистом... Ну что ж, я и с этим спорить не стану. Сон ли это, явь ли – я не знаю. Я всего-лишь хотел рассказать сказку о настоящем принце.
Subscribe to:
Posts (Atom)